boris_zherlygin (boris_zherlygin) wrote,
boris_zherlygin
boris_zherlygin

Categories:

Из книги Никонова А. П. "Как вылечить все" - 2 (продолжение)

– Не-а. Это может быть какая-нибудь неприметная полянка в горах. И человек, прилетевший из Москвы на Кавказ, попав на такое место из самолета или гостиницы, сразу начинает чувствовать себя лучше. И это фиксируется по объективным показателям – у диабетиков отчего-то резко падает сахар, у гипертоников снижается давление. Почему это происходит, понятия не имею. Но такие места отмечаю и использую.

– Что ж теперь, больным людям жить в этих местах, что ли, на этой полянке?

– Нет, конечно, но из Москвы уехать я настоятельно рекомендую, обитать в столице отнюдь не полезно для здоровья. И особенно это касается тех, кто схватил аутоиммунное заболевание или тяжелое неврологическое, – им лучше не жить в больших городах. Многие понять этого не хотят. Пишет один пенсионер: живу в Москве, пенсия маленькая, денег, чтобы уехать, нету. Да елки-палки! Продай или сдавай московскую квартиру да вали отсюда! В стране есть куча мест, где будешь жить не хуже и даже лучше, потому что к пенсии денег прибавится, да еще от болезни избавишься! Не хочет… И так многие – по большому счету не хотят избавляться от болезни. Им с болезнью комфортнее: снял симптомы таблетками – и вроде как нет болезни. Современная медицина воспитывает потребителей. А фармацевтической промышленности это выгодно: человек на всю оставшуюся жизнь подсажен на таблетки – снижающие давление или сахар в крови, заглушающие боль, снимающие депрессию… Но это же путь в тупик!

Люди даже не представляют, каких сдвигов в организме можно добиться без таблеток – самым обычным изменением режима питания, питья, движения… Я вообще люблю своих больных в горы отправлять. Там все другое – воздух, вода, геомагнитная обстановка, солнечная радиация… Соответственно меняется биохимический состав человека. Человек перенастраивается полностью!

Вот я недавно участвовал в забеге на гору Фишт в Адыгее. Снизу вверх поднимаешься и чувствуешь, как меняется состав вдыхаемого воздуха. Начинается обезвоживание. В этот раз я взял с собой всего одну маленькую бутылочку воды – специально, чтобы войти в режим обезвоживания. Это было нелегко вытерпеть. Жажда так подпирает, что начинаешь снег жрать, хотя прекрасно известно, что снегом утолить жажду невозможно – быстрее, чем напьешься, схватишь воспаление – горло обложит.

– Ну и зачем такие муки?

– А затем, что в режиме обезвоживания быстрее всего погибают поврежденные клетки. И это один из способов воздействовать на больного человека – изменив концентрацию воды в его организме. Понятно, что человека неподготовленного на гору бегом не погонишь: помрет. А после подготовки – милое дело.

– Ну и каков был у тебя результат этого обезвоживания?

– Я добавил очень сильно к своему функциональному состоянию! И это не просто «самочувствие улучшилось», это объективно замеряемые параметры – одну и ту же дистанцию, например, стал пробегать быстрее и с меньшей частотой пульса. А это значит, что повысилась эффективность организма, то есть снизились энергозатраты на выполнение той же работы. Иными словами, организм стал работать лучше. Избавился от паразитного балласта. Сразу видно, к чему твои воздействия привели, ведь если функциональные возможности человека выросли, значит, он стал здоровее, не так ли?

Вообще, для объективизации показателей у меня есть разные приборы – газоанализаторы и прочие штуки, но я их уже давно не использую: я же опытный тренер, мне достаточно большой палец на шею человеку приложить, посмотреть пульс до нагрузки и после, и я все скажу о человеке. Без всяких приборов.

– Я от многих слышал поговорку о том, что целителями становятся через страдания. Твоя жизнь ее подтверждает?

– Вполне. В двухлетнем возрасте я был парализован из-за полиомиелита. Тогда, в конце пятидесятых, была настоящая эпидемия этой болезни. Из моих сверстников, которых она захватила, сейчас мало кто выжил. Медицина мне ничем помочь не могла. И лечили меня мои родители, как теперь говорят, «нетрадиционными методами».

– Как же им удалось обойти медицину? И почему «шарлатанам» удается порой сделать больше, чем всей мировой науке, стоящей за плечами медиков?

– Мне шестой десяток. И за свою долгую жизнь я пришел к следующему выводу: на сегодняшний день можно вылечить все, что угодно. Главное – хотеть и быть готовым очень серьезно над собой работать. Иногда, правда, излечение упирается в деньги, но ведь деньги тоже эквивалент физической и нервной энергии. А людям часто не хватает желания, терпения или силы воли, порой им проще научиться жить с болезнью, чем прикладывать усилия по ее ликвидации. А что касаемо моих родителей… Отец сам из спорта – до войны гонял на велосипеде, участвовал в соревнованиях. Ему спорт жизнь спас, дав огромный запас прочности: на фронте ему осколком перебило горло. Другой бы умер, а отцу здоровья хватило выжить. И я на его примере понял: здоровье лишним не бывает.

Кроме того, отец на своем опыте прекрасно знал, что нервная система развивается вместе с мышечной. Но это и неспортсмену должно быть понятно, ты видел, что творят современные спортсмены – те же девочки-гимнастки, например? Для этого ведь нужны очень существенные изменения в нервной системе по сравнению с обычным человеком – и в смысле координации движений, и в том смысле, что необходимо просто настроить себя на то, чтобы сделать нечто такое, чего не делает никто в мире.

– Но как может развивать мышечную систему парализованный человек, тем более двухлетний ребенок, который двигаться не может?

– А как мы с моей ученицей Светланой сейчас парализованных подымаем? Единственный способ усилить здоровье, то есть повысить работоспособность человека, – развивать его мышцы. А мышцы развиваются только в работе, то бишь в циклах сокращения и расслабления. И вот у нас есть человек, например, с боковым амиотрофическим склерозом. Он лежит, сам мышцы сокращать не может. Значит, их надо сокращать внешним приводом! Как мотор стартером заводят, пока он сам крутиться не начнет.

– Так просто?

– Нет. Совсем не просто. Циклы сокращений-расслаблений должны совпадать с циклами избыточной компенсации. То есть нагрузка – отдых – избыточная компенсация – новая нагрузка. Только так возможен прогресс. Если же нагрузку дать в период, когда мышцы не успели войти в режим избыточной компенсации, можно даже усугубить болезнь и быстрее загнать человека в гроб. Так что правильно подобранная физическая нагрузка при любых неврологических заболеваниях необходима. И это единственный путь к спасению. Я повторяю – единственный!

Вопрос в другом – кто будет качать больному его парализованные ноги? Я давно предлагал создать для этого роботов. Если уж роботы на современных заводах варят корпуса автомобилей, то создать робота для конечности – раз плюнуть. Закрепил ногу ремнями в определенном положении, и электромоторы ее сгибают-разгибают с нужным усилием и амплитудой. Никто не заинтересовался!

А родственники больного, как правило, этим заниматься не хотят или не могут – времени нет или желания. Людей с тяжелой неврологией обычно сдают в какие-то приюты или хосписы – с глаз долой.

– Вспоминается «Евгений Онегин»: «Но, боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь!.. Полуживого забавлять… Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя!..» А долго нужно качать парализованному ноги?

– Зависит от случая. От состояния тканей. У кого-то мышцы еще в пристойном состоянии, ему нужно меньше. А вот у нас сейчас ребенок есть со спинальной мышечной атрофией – так там мышц, считай, что уже и нет. До того как мы с ним начали работать, они вообще не прощупывались – что кожа, что мышцы, – сплошная дряблость. А сейчас они уже появляются…

Тут главное – понимать, что нужно делать. Если наугад больного качать, можно вред нанести. И по той причине, о которой я уже говорил – не попав в цикл гипервосстановления, – и потому, что все люди разные, у них генетика разная. И одни и те же режимы клеточного энергообеспечения (интенсивности и продолжительности упражнений) для одного человека будут лечебными, для другого убийственными. Очень эффективно, например, действует анаэробный гликолиз. Это жесткие интенсивные упражнения с накоплением молочной кислоты в высоких концентрациях. Но некоторые люди для таких упражнений просто не созданы, и если их в этом режиме нагружать, то даже здоровые заболеют – иммунная система сдаст, и человека повалит любая заразу, даже если ее нет у окружения.

– А что такое «упражнения в режиме анаэробного гликолиза»?

– Могу показать. Встань-ка. Сейчас я пульс у тебя посмотрю. О-о, а пульсик-то у нас нитевидный… Ладно, приседай с максимальной интенсивностью в течении минуты. Начали!.. Так, через 20 секунд тебе будет плохо… Через семь секунд тебе станет плохо, через четыре, три, две, одну… Ага! Чувствуешь? Это включился анаэробный гликолиз!.. Давай-давай-давай! Стоп!.. Ну, как? Опиши состояние. Пульс 170. По башке дало? Хорошо… И это еще не самый жесткий режим.

В общем, в зависимости от того, как организм реагирует на нагрузку, подбирается интенсивность и периоды отдыха. Иногда для скорейшего восстановления мышц мы даже металлические экраны возле ног ставим, отражающие тепло. В общем, это довольно непростая работа. Беда же наших медиков состоит в том, что они ни черта не знают спортивных методик, которыми только и можно повысить функциональность организма, то есть укрепить здоровье. Они пичкают таблетками, а не упражнениями. Их так учили.

– Тем не менее врачи все время говорят о пользе физкультуры.

– Ага. Я от врачей тоже часто слышу о полезности, например, аэробных упражнений. Но кому они полезны, в каком количестве, какой интенсивности, через какой интервал отдыха, они не уточняют. Потому что не знают. А достаточно ошибиться с интервалом отдыха, и упражнения перестанут быть полезными и станут вредными. А ведь после упражнений с различным клеточным энергообеспечением требуется различное время восстановления! И оно сильно отличается!

– Ну, вот, а еще говорят, что спорт – занятие для тупых… Кстати, как ты сам-то в спорт попал, бывший парализованный мальчик?

– Вынужденно. С детства и юности я понимал, что без этого не восстановлюсь. Хоть отец меня с кровати и поднял и я начал ходить самостоятельно, но ноги-то все равно заплетались. И мне нужно было двигаться в развитии нервной и мышечной ткани дальше. Кстати, у меня и по сию пору при большой продолжительной нагрузке организм вспоминает болезнь детства: я вдруг на бегу начинаю приволакивать ноги. Но для этого мне теперь нужно, например, пробежать 230 км в лыжном суточном марафоне по пересеченной местности, где общий перепад высот около трех километров. Ты видишь, насколько далеко я ушел от болезни! И это может каждый, кто займется собой.

– 230 километров пробежать и только потом начинают немного ноги заплетаться!.. Слушай, воистину такого кабаньего здоровья не достигнешь, не провалившись в самый глубокий ад нездоровья! Здоровому человеку в голову не придет так измываться над собой… А как ты начал лечить других людей?

– Сначала с помощью физических упражнений я восстановил способность нормально двигаться. Причем не просто двигаться, а двигаться на порядок лучше своих сверстников, у которых парализации не было. Меня это воодушевило. Я понял, что такие-то упражнения неизменно приводят к такому вот результату. И, узнав, что у кого-то из моих родственников есть проблема по здоровью, стал рассказывать, какие системы в организме и как нужно развивать, чтобы проблеме противостоять. Кто-то мне верил и начинал делать – получал результат. А кто-то продолжал верить врачам, пил таблетки и не вылечивался. И я понял, что моя система работает лучше врачей!.. Между прочим, своего первого парализованного я поднял, когда мне было двадцать с небольшим лет. У друга моего мать после инсульта парализовало, так с помощью моих советов она встала.

– Почему же тебя так остро ненавидят врачи и очень любят журналисты?

– Потому что у врачей я отнимаю работу и часто в оскорбительной форме демонстрирую их беспомощность в деле лечения болезней – причем тех болезней, излечимость которых давно признана даже ВОЗ, например диабета второго типа. А они говорят пациентам, что диабет – это на всю жизнь, а я их за это вредителями называю… Ну, а журналистам я даю сенсации. Они за мной давно следят! Еще лет шестнадцать назад НТВ показывало сюжет о женщине, которая была парализована после инсульта с кучей дополнительных бонусов типа ужасной гипертонии, диабета и так далее. Так вот, телевизионщики ее снимали на соревнованиях, куда она приехала бегать. Никакой «неизлечимой» гипертонии и никакого «неизлечимого» диабета у нее к тому времени уже не было.

Кроме того, журналисты любят меня за резкость и несдержанность, им подавай жареное. А врачи меня за то же самое ненавидят. Я никогда не стесняюсь их посылать матом, если они несут чушь. А одному околомедицинскому деятелю, который посмел обвинить меня в том, что я гроблю людей, я просто прилюдно дал в морду – за клевету. Говорят, у каждого врача свое маленькое кладбище. А у меня за десятилетия работы – ни одного пострадавшего, ни одного попавшего в кому! Поэтому, сделав публично свое наглое заявление, он так же публично и огреб в рыло, не отходя, так сказать, от кассы. Но я не сразу стал его бить! Сначала вежливо попросил у него доказательств – фамилии и имена угробленных мною пациентов. Хотя бы одну! Он не представил. За что немедленно был наказан. С тех пор на публичных мероприятиях мне подобных обвинений больше не выдвигают…

А однажды я перед прессой поставил на кон все свое имущество, бросив официальной медицине пари – берусь доказать, что диабет излечим! Пари не было принято… Вот за это меня журналисты любят, а медики тявкают из-за угла.

– Врачи говорят, что лечить без медицинского образования нельзя.

– Так мы формально никого и не лечим! Мы тренируем и развиваем. Разве можно запретить людям заниматься спортом и тренировать других людей? Официально у нас спортивный клуб. В котором люди, ранее болевшие неизлечимыми (как считает медицина) заболеваниями, становятся спортсменами. А то, что болезнь при этом исчезает, так я не виноват.

Я вообще считаю, что ради благого дела и морду можно дать, и все запреты обойти. Делюсь методикой: если нам все-таки необходимо проводить какие-то вспомогательные медицинские процедуры, мы обычно договариваемся с ближайшей клиникой или санаторием, и они как бы от своего лица проводят с нашими пациентами нужные нам процедуры. То есть в удобное для нас время выполняют ту программу, которую я составил. А мы на соседнем стадионе занимаемся основной работой – спортивным развитием тканей у пациентов. Потому что медицинских методов развития тканей нет, только спортивные!.. Естественно, широкую медицинскую общественность вся наша деятельность ужасно раздражает.

– Дак на тебя не только деятели от медицины жалуются! Но и многие пациенты, точнее, потенциальные пациенты, которым ты по каким-то причинам отказал. Кому и почему ты отказываешь?

– Начальникам разного рода. Попам. Их бог спасет. Они, как правило, глупые, жадные и ленивые… Это мой пунктик, честно говоря, за который мне многие пеняют, но я считаю, что если человек возглавляет какую-то организацию, он отвечает и за ее членов тоже. И особенно это касается священнослужителей. Кто же позаботится об их пастве, кроме них?

Вот недавно обратилась настоятельница какого-то католического монастыря. У нее боковой амиотрофический склероз. Это еще хуже, чем рассеянный. Вообще не лечится. От него умирают примерно через три года после начала заболевания, потому что отказывают двигательные нейроны в ЦНС. Соответственно мышцы перестают работать, а неработающий орган организм начинает разбирать. Кончается все быстро и плохо… При этом у нас давно лежат рукописи по профилактике бокового амиотрофического склероза, а также рассеянного склероза. Так почему бы той же церкви их не издать для собственных прихожан? Вот я настоятельнице и посоветовал обратиться к папе римскому, чтобы, используя его влияние, пропагандировать методы, помогающие не допустить разного рода проблемы, а в начальной стадии обратить их вспять, потому что профилактика – это действия, направленные против болезни.

– Погоди! Что за бред? Ты в своем уме? Зачем ты ее отправил к папе римскому? Это все равно что послать военного к министру обороны, а любого работающего гражданина – к его профильному министру с целью издания непрофильной литературы. Ну, бред же!

– Если к нам обращается простой человек, от которого ничего в мире не зависит, то с него и взятки гладки, я к нему не предъявляю никаких требований. Но вот что касаемо чиновников разного рода и ранга, то я давно ввел против них санкции. Просто так они к нам попасть не могут. И особенно это касается чиновников Минздрава. Если от человека в этой жизни зависит что-то, если он влияет на судьбы других людей, таких я стараюсь не принимать. Есть простое нравственное правило: капитан тонущего судна должен покидать судно последним. Поэтому чиновник Минздрава получит от меня излечение последним.

– Из-за этих причуд про тебя и идет скандальная слава!

– Ну и очень хорошо! Я пошел на это осмысленно. Я уже отказал многим и многим российским чиновникам. Российский чиновник, особенно высокого ранга, существо мерзкое и наглое. За границей он ведет себя прилично, как нормальный человек. А здесь топырит пальцы и ведет себя, как хозяин жизни: «Это моя страна!..» Он даже не хочет платить, полагая, что лечить его должны из одолжения и любви к его каждодневному чиновному подвигу. И он всячески намекает, что может навредить! Например, узнав от меня, что лечащий врач его неправильно лечил, такой человек начинает – прямо при мне! – вслух рассказывать, как он теперь этому своему врачу отомстит и поломает карьеру. А рядовой врач не виноват! Он лечит по протоколам Минздрава, по-другому его не научили… Так вот, подобным чиновникам я назначаю анализы, которые в России вообще не делаются, чтобы они исчезли с моего горизонта навсегда.

Слушай, ты просто не представляешь, сколько я подобного в жизни насмотрелся!.. Двадцать лет назад я предложил совместный проект одной даме, возглавлявшей региональный фонд по борьбе с рассеянным склерозом. Назвал ей какую-то смешную сумму, на которую мы планировали издать книгу, в которой содержались объяснения и алгоритм действий для лечения рассеянного склероза. Она сказала, что денег нет, хотя, повторюсь, деньги были смешные. Я бы и сам мог их найти, но, черт возьми, почему я за свой счет должен это делать, если есть специальный фонд по борьбе с этой болезнью?! Я и так на халяву готов был отдать методику, но приплачивать за собственный подарок – извините, это уж слишком!

В общем, денег на мою книгу она не нашла. Зато издала свою книгу о рассеянном склерозе. Но самое пикантное состояло в том, что ее муж болел рассеянным склерозом! Муж, естественно, умер, и уже после этого она издала свою книгу. О чем? О том, по сути, как она угробила своего мужа!.. На книгу о том, как спастись от рассеянного склероза, у них нет денег, а на книгу о том, как от него сдохнуть, – пожалуйста!

Еще ситуация… Обратилась ко мне дама, возглавлявшая то ли общество, то ли фонд детского диабета. Она с удовольствием мне рассказывала, как успешно разводит местных политиков, собирая с них деньги в свой фонд. Я спросил, почему бы ей, имея эти деньги, не провести испытания наших методик по спасению от диабета. И тогда вы сами убедитесь: это работает! Она как-то замялась, и мы расстались. А потом я узнал, что своего сына, больного диабетом первого типа, она похоронила через непродолжительное время после нашей встречи. И вот проходит несколько лет, она пишет мне письмо и предлагает сотрудничество. Ну и как мне к этому относиться? Детоубийца, которая знала, что по максимуму диабет излечим, а по минимуму возможна профилактика его осложнений, спасающая жизнь, стала причиной угробления не только своего сына, но и кучи детей, поскольку возглавляет фонд по борьбе с диабетом. Как мне к ней относиться после этого?

Как они меня все достали!.. Причем, что поразительно, пишут на нас кляузы не только чиновники, но и те пациенты и родители детей, которые ждали от меня волшебной пилюли и не были готовы к тяжелой работе или к соответствующим денежным тратам… Я даже подумываю о том, чтобы свернуть свою работу в России. Нет пророка в своем отечестве! Мне проще развернуть деятельность в других странах, где мне не ставят палки в колеса, а идут навстречу и готовы помогать. Таких стран около двадцати. Но и тут… Были случаи, когда, узнав, что я начинаю деятельность в какой-то стране, отдельные психически неприкаянные российские медики начинали писать доносы на меня в Минздрав этой страны, чтобы мне перекрыли там кислород! Представляешь накал бессмысленной ненависти?… Я устал от коллективных писем врачей, от того, что Минздрав много лет отмахивается от испытаний моих методик руками и ногами.

– Говорят, ты безумных денег стоишь. До порток людей раздеваешь.

– Замечательный вопрос! Мы – единственный спортивный клуб в мире, который лечит неизлечимое и при этом может принять человека совершенно бесплатно, если этот человек что-то сделает для клуба «Прощай, диабет!» или для нашего проекта «Спасение» (он посвящен рассеянному склерозу). Например, распространяет информацию о том, что успешная борьба с рассеянным склерозом возможна. Но есть люди, которые, обладая медийными возможностями, делать этого принципиально не хотят, – например, руководители каких-то телеканалов, редактора газет. Этих людей, равно как и начальников всех мастей, а также служителей церкви мы, тем не менее, тоже можем принять скрепя сердце – но уже на коммерческих условиях. И вот тут суммы могут зашкаливать.

– Хау мач?

– А сколько стоит здоровье? Каждый тренер у нас имеет свой рейтинг. Возьмем меня. Я – один из самых грамотных тренеров в мире. Ну и почему я должен брать меньше тренеров нашей сборной по футболу? Причем успешных футбольных тренеров много, а кроме меня ни один тренер в мире не сформулирует условия, при которых развивается, например, миелиновая оболочка. Час моей работы рассчитайте сами. Никого же из россиян не возмущают миллионные зарплаты тренеров по футболу. Но футбол – всего лишь развлечение, а в моем случае речь идет о здоровье. Откуда же возмущение?… Но если честно, я беру гораздо меньше футбольных тренеров, хотя тоже порой немало – особенно с тех, кто может заплатить. Если поп приезжает на «Мерседесе» и удивляется моей цене, то я тоже вправе встречно удивиться: тебе что важнее – твой «Мерседес» или твоя жизнь? По мне? так лучше ездить на «Жигулях» и быть здоровым, чем ездить на «Мерседесе» и через три года умереть от бокового амиотрофического склероза. Тут каждый поп выбирает для себя сам – хочется ему пораньше встретиться с его Отцом небесным или лучше эту радость отложить.

А еще многим не нравится, что мы берем с людей, которые хотят воспользоваться нашими услугами, подписку – такую же, какую давал недавно я, когда поехал бегать в горы? – о том что всю ответственность за свое здоровье беру на себя и к организаторам забега никаких претензий не имею при любых раскладах. Мы говорим клиенту: дорогой, в твоих проблемах со здоровьем мы не виноваты, мы приложим все усилия, чтобы избавить тебя от них, но в случае любых неожиданностей к нам никаких претензий! Если согласен – мы за тебя возьмемся.

– Нет, ну это как раз стандартная процедура. Я такую же подписку давал в зубной поликлинике: если я умру, сам виноват.

– А на меня почему-то обижаются за такие расписки. Кроме того, приходится брать согласие о нераспространении наших методик. На мой взгляд, это тоже нормальная практика: если у тренера есть свои наработки и ноу-хау в подготовке спортсменов, которыми он не хочет делиться с конкурентами, то он их скрывает. Например, тренеры для своих олимпийских пловцов так подбирают момент, чтобы в это время бассейн был пуст. Дабы никто не подсмотрел его тренировочных методик. Также автомобильные фирмы новую машину до официальной презентации прячут от журналистов, маскируя, как военную технику. Прошло то время, когда я за копейки готов был отдать мои разработки чиновной братии. Теперь – хрен!

А вторая причина, по которой мы требуем неразглашения, – применение наших методик людьми неопытными может нанести вред. А мы не хотим отвечать за то, чего не можем проконтролировать. Отсюда и запрет на использование.

Конец ознакомительного фрагмента.
Начало в предыдущей записи.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments